Еврейский вопрос

 
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
А вы знали?

...Что раньше чехи называли чеснок «жидовской ванилькой»? Я тоже не знал, а теперь мы будем это знать.

http://aquilaaquilonis.livejournal.com/616775.html
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Иосиф Кобзон получает наградной пистолет от Шамиля Басаева

 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Ай да сукин сын

Александр Сергеевич Пушкин. "Скупой рыцарь":



http://dr-lunikoff.livejournal.com/765135.html
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Ложь о Бабьем Яре впервые прозвучала от агентов НКВД



Первыми историю о массовых убийствах и об уничтожении трупов в Бабьем Яре озвучили
дезертировавшие из Красной Армии евреи: (слева направо) Ефим Вилкис (33 года), Леонид
Островский (31), Владимир Давыдов (28). Бабий Яр, ноябрь 1943 г. Фото А. Иоселевич


В ноябре 1943 года в Киев пригласили группу западных журналистов, включая корреспондента "Нью-Йорк таймс" Вильяма Лоренса, еврея по национальности. Это случилось через две недели после взятия Киева советскими войсками. У себя на родине им сказали, что шесть недель назад, при отступлении, немцы в овраге Бабьего Яра зарыли бульдозерами пятьдесят тысяч трупов. Однако западные журналисты не нашли в Бабьем Яру никаких материальных подтверждений этому заявлению.

Более того, не было найдено ни одного реального свидетеля, который подтвердил бы версию советской пропаганды. Не смотря на то, что к Бабьему Яру со всех сторон примыкают жилые дома, не удалось найти киевлян, которым хоть что-то известно о якобы происходивших там масштабных событиях с невероятной стрельбой и гигантскими кострами.

Вместо доказательств 50-тысячного убийства, западным журналистам представили известного киевского архитектора Павла Алешина, который все два года оккупации жил в своей квартире на улице Большой Житомирской, 17/2. В.Лоуренс пишет, что П.Алешин рассказывал им о беседе с неким немецким архитектором, осведомленным о намерении нацистов уничтожить следы преступлений в Бабьем Яру.

Западные журналисты попросили Алешина предъявить им очевидцев, которые могли бы рассказать что-то более внятное о событиях в Бабьем Яре.

На следующий день они снова поехали в Бабий яр, сопровождаемые Алешиным и заместителем председателя Верховного Совета УССР, поэтом Мыколой Бажаном.

На этот раз НКВД привез на встречу троих только что завербованных агентов - евреев Ефима Вилкиса, Леонида Островского и Владимира Давыдова. Эти "свидетели" в 1941 году дезертировали из Красной армии и во время оккупации находились в качестве военнопленных в расположенном неподалеку от Бабьего Яра лагере на Сырце, в котором содержались преимущественно евреи - военнопленные, подпольщики-диверсанты, преступники и саботажники. Одновременно в лагере находились более 3 тыс. человек, был там и женский барак, старостой которого была Е.Логинова - секретарь ЦК ЛКСМУ.

Версию произошедшего для журналистов в основном озвучил Вилкис. Он рассказал что в сентябре 1941 года немцы приказали всем евреям собраться в районе Лукьяновского кладбища и принести свои ценные вещи. Тысячи мужчин, женщин и детей прошли на Лукьяновку, думая, что они, вероятно, будут эвакуированы. Вместо этого, войска СС привели их к Бабьему Яру. С них сняли одежду, забрали ценности и сложили все в большую кучу. Затем группы этих людей вели в глубокий овраг, где их расстреливали из пулеметов. Когда слой трупов покрывал землю, эсэсовцы засыпали их песком, который они соскребали со склонов оврага. После чего стрельба продолжалась. Далее Вилкис рассказал, что в середине августа текущего года СС сформировал группу из 100 советских военнопленных, надел на них кандалы, направил их в овраг и поселил там в землянке. 19 августа эти люди получили приказ эксгумировать все тела в овраге. Немцы, тем временем, с соседнего еврейского кладбища доставили в Бабий Яр партию мраморных надгробий чтобы заложить фундамент огромного погребального костра. Поверх камней накладывался слой дров, а затем слой трупов, и так далее до тех пор, пока костер не становился высотой с двухэтажный дом. Вилкис сообщил, что примерно 1500 тел сжигалось в таком костре и сгорал он дотла за две ночи и один день. Кремация продолжалось 40 дней, а затем заключенным приказали построить еще печь. Так как это была последняя печь, а трупов больше не было, заключенные решили, что печь для них. Ночью они расковались от кандалов, подобрали ключ, открыли замок и попытались вырваться из землянки, но только дюжина сумела спастись от пулеметных очередей эсэсовцев: «... кто-то рванул дверь и мы с криком «ура», «за Родину», повалили наверх... Пулемет с вышки строчил не умолкая. Через несколько минут сверху, из караульного помещения, неслось около сотни эсэсовцев. К тому времени многие из нас уже успели удрать вниз или вверх по яру».

Вместе с западными журналистами эту историю выслушали и советские корреспонденты. НКВД не разрешил провести независимое интервью так называемых "свидетелей по Бабьему Яру" в отсутствие своего официального представителя.



Бабий Яр. Ноябрь 1943 года. Журналисты пытаются обнаружить хоть какие-то
доказательства массовых убийств - останки убитых, пули, гильзы. Не видны также следы
уничтожения улик - землянки, где жили заключенные в кандалах, пулеметные вышки,
следы костров, надгробия, тела убитых при побеге заключенных.


Первой версию убийств в Бабьем Яре опубликовала газета «Київська правда», поместившая 17 ноября 1943 г. большой репортаж-интервью с евреями-дезертирами. Примечательно, что в этой статье не названы их фамилии, отсутствуют подписи авторов публикации. Корреспонденты московской газеты «Красная звезда» А.Авдеенко и П.Олендер передали по телеграфу из Киева статью, опубликованную в этой газете 20 ноября 1943 г., однако в ней не было фотоснимков. Двумя днями позже — 22 ноября 1943 г. переданный Лоуренсом из Киева по телеграфу репортаж поместила американская газета «Нью-Йорк таймс». Хотя редактор "Нью-Йорк таймс" вырезал тогда наиболее абсурдные выдумки типа «душегубок» и мыла из людей, абсолютно противоречивые показания трёх агентов НКВД стали основой развития всей последующей истории о Бабьем Яре.

Учитывая то, что всех советских военнопленных, побывавших в плену у немцев и вернувшихся на родину, или расстреливали или отправляли на верную смерть в концлагеря ГУЛАГа, можно понять, что для НКВД было легко подготовить любых свидетелей для любых показаний. Кроме того, НКВД всегда имело репутацию учреждения, которое может выбить любые показания из любого человека, тем более из «советских граждан, проживавших на временно оккупированной фашистами территории».

Далее НКВД стал развивать показания троих своих "свидетелей". Уже через несколько дней количество жертв Бабьего Яра увеличилась вдвое - до ста тысяч человек. Эта цифра впервые была озвучена 27 ноября 1943 года на 40-тысячном митинге жителей Киева посвящённому освобождению города. На митинге было зачитано письмо - "клятва великому русскому народу". 4 декабря 1943 г. газета "Правда" напечатала это "письмо" жителей Киева Сталину, в котором утверждается, что в Бабьем Яру убито и сожжено более 100.000 человек - и с тех пор эта цифра стала "официальной".

Однако из сорока тысяч "подписантов письма", позже нашелся только один (!) киевлянин, который в последующем согласился официально выступить как свидетель. Им оказалась еврейка Дина Вассерман (Проничева), которые все два года оккупации жила в Киеве и работала в кукольном театре. Свидетелями согласились стать еще трое евреев - С. Б. Берлянт, Я. А. Стеюк (Штейн), И. М. Бродский. Они также были дезертирами и во время оккупации пребывали в лагере на Сырце, то есть для НКВД было совсем несложно склонить их к сотрудничеству. Удивительно, но все "свидетели Бабьего Яра" были евреями - что никак не вяжется с версией о поголовном уничтожении евреев в Киеве.

Кроме своих агентов, НКВД не сумел предъявить журналистам каких-либо материальных или документальных доказательств массовых убийств в Бабьем Яре. Например, после того как 1 июля 1941 года немецкие войска вошли в город Львов, они сразу же обнаружили тела 4 тысяч убитых и замученных в тюрьмах львовского НКВД - чему есть убедительнейшая и ужасающая кинохроника, которая была показана немцами всему миру.

В начале апреля 1943 года немцы выкопали в Катыни несколько тысяч трупов поляков, расстрелянных советскими палачами. Летом 1943 года немцы обнаружили и эксгумировали массовые захоронения жертв НКВД в Виннице. Германская пропаганда тут же поведала миру о зверствах большевиков. Для исследования захоронений и эксгумации трупов немцы пригласили медиков, патологоанатомов, экспертов и журналистов из нейтральных стран.

В ноябре 1943 года НКВД подсунуло трёх "бабийярских свидетелей" для того, чтобы обкатать историю о "массовых убийствах в Бабьем Яре" перед западными корреспондентами. Хронология событий показывает, что история с Бабьим Яром была в то время состряпана НКВД, именно в противовес Катынскому и Винницкому преступлениям бериевского НКВД, которые тогда уже было широко известны на Западе. В результате полного провала "свидетелей Бабьего Яра", нквдисты на 20 лет отложили эту фальсификацию в долгий ящик и закрыли доступ для западных журналистов как к этим "свидетелям", так и к самим окрестностям Бабьего Яра, Катыни и другим подобным местам.

http://babiyarkiev.blogspot.com/2016/02/Lozh-o-Babem-Jare-pervymi-ozvuchili-agenty-NKVD.html
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
О происхождении толерантности

Интересуясь историей русской культуры и искусства, порой побочно набредаешь на иные любопытные описания и сведения, например -- на историю происхождения толерантности описанную урожденцем родины толерантности, т.е. черты оседлости, и представителем народа-источника толерантности (источающего толерантность яко миро):

М.С. Альтман, "Разговоры с Вячеславом Ивановым"
СПб. 1995, стр. 286-293, 300-303, 314-318, 354-355.

АВТОБИОГРАФИЯ

Я родился в местечке Улле, Витебской губернии, в Литве (по прежнему административному наименованию, теперь — в Минской области в Белоруссии) в июне 1896 года.
Мне по дедушке (отцу моего отца) дали два имени: Эли-Мойше, сиречь Илья и Моисей. В Улле все население (примерно около двух тысяч человек) было только еврейское. Русские в Уллу наезжали только на рынок по воскресеньям. И вообще русские у евреев не считались «людьми». Русских мальчиков и девушек прозывали «шей-гец» и «шиксе», т. е. «нечистью». Напомню, что и Белая Церковь у евреев называлась «мерзкая тьма».

Для русских была даже особая номенклатура: он не ел, а жрал, не пил, а впивался, не спал, а дрыхал, даже не умирал, а издыхал. У русского, конечно, не было и души: душа была только у еврея, а по субботам даже две души.

[...]

К неевреям бабушка (впрочем, как все местечко) относилась с крайним презрением, не считала их почти за людей; у них, была она уверена, нет души (есть только дух-дыханье). Всякий русский мальчик именовался «шейгец» (нечисть). Христа бабушка называла не иначе как «мамзер» — незаконнорожденный. А когда однажды на улицах Уллы был крестный ход и носили кресты и иконы, бабушка спешно накрыла меня платком: «Чтоб твои светлые глаза не видели эту нечисть». А все книжки с рассказами о Богородице, матери Христа, она называла презрительно «матери-патери».

Один раз в году (кажется, на Рождество) запрещалось учить Тору (этот вечер именовался «нитл» — аббревиатура: «нит тора лернен», т. е. нельзя учить Тору), ибо в этот вечер происходит Божий суд над Христом и не следует напоминать о том, что к «учению» Христос был привержен. А когда я у бабушки спросил, будут ли, когда придет Мессия, существовать другие народы, она сказала: «Будут, ибо кто же, как не они, будет у нас служить и на нас работать?»

И не только к иноверцам, но и к евреям нехасидам (а во всем местечке были только хасиды), к так называемым «мис-нагдим», было во всей Улле крайне враждебное отношение. Это отношение до изуверства сохранял в детстве и я. И когда я раз в синагоге увидел приехавшего миснагида, то, хотя он внешне своей благородной бледностью понравился и он усердно молился, я подумал, что когда он выйдет из синагоги, хорошо было бы на улице его убить.

Эта религиозная моя нетерпимость сказалась и в том, что когда я увидел в Бешенковичах (еврейское местечко в ста верстах от Уллы), как еврейский мальчик в субботу камнем раздробил орех, я подумал: «Будь это в Улле, мы бы, еврейские мальчики, побили его камнями, но здесь я, одинокий, увы! бессилен». Помню и свою ярость, когда во время молитвы кантор дважды пропел имя Господне (а в тексте — только один раз), я стал кричать: «Вон его с амвона и из синагоги: он Божье имя употребил всуе, ради музыкальности»,— и меня старые евреи с трудом успокоили. И несмотря на всю мою тогдашнюю (в 1905 году) «революционность», мне было тяжко видеть в еврейской синагоге русского студента- агитатора: «а гой ин а идиш шул...» (нееврей в синагоге) .

[...]

Каждую пятницу к [бабушке] приходила старуха, стригла ей волосы и при этом докладывала все «происшествия» в местечке за неделю: кто из еврейских парней вечером гулял с «нечистью», кто по субботам носил в кармане носовой платок, кто не посещал синагогу, кто смеялся над еврейскими обычаями и тому подобное. Бабушка все это внимательно выслушивала, но не реагировала ни одним словом, считая непристойным при приближении субботы заниматься светскими делами. Но она все сказанное запоминала и в воскресенье начинала творить суд над вероотступниками.

А суд ее был грозный и страшный, ибо ее приговоры были общественным мнением всей Уллы. А до чего суд ее был строг, показывает, например, то, что она помешала своей дочери Бейле-Розе выйти за человека, мать которого звали так же, как и ее саму, Саррой: она считала это некоторым кровосмешением.

[...]

Мой двоюродный брат Давид [...] еще мальчиком поехал в США и там стал знаменитым доктором теологических наук и раввином в Лос-Анджелесе. Лет через 50, будучи в Америке, я его навестил. Он был уже очень знаменитым, и одна из улиц города носила его имя.

Примечание публикатора: Речь идет о двоюродном брате со стороны матери Давиде Аронсоне, впоследствии главе иешивы в Лос-Анджелесе, о котором есть следующий пассаж в кратком варианте «Автобиографии»: «Кстати сказать, этот Давид, мой кузен, ныне знаменитый раввин в Лос-Анджелесе в Америке, доктор теологических наук. Однажды, когда я ему по-русски (язык, который он уже с детства хорошо знал) написал письмо, то получил ответ: «Почему ты пишешь по-русски: евреи пишут по-еврейски, джентльмены — по-английски».

[...]

Я (год был 1905—1906) увлекался и «политикой». Когда начались забастовки, я ходил по хедерам и «снимал» штрейкбрехеров, продолжающих учиться, со всеми кричал: «Долой самодержавие!» Вспоминается мне при этом и такой случай. Когда одна, уже взрослая, девица, за ее публичный выкрик была арестована и ее куда-то повели, мать ее ходила следом и, плача, говорила: «Дочка моя, скажи, пусть он (царь) будет: что тебе до него?» Но при всем моем свободомыслии, когда в нашей хасидской синагоге на трибуне я увидел и услышал ораторствующего русского, я вознегодовал: «Как, русский в еврейской синагоге!»

[...]

Примерно в 1906 году наша семья из Уллы переехала в Баку, к находившемуся там моему отцу. В Баку меня начали подготовлять к поступлению в гимназию. [...] Когда репетировавший меня учитель принес мне задачник, я был поражен обилием в нем крестов (в хедере «кресты», то есть знаки счисления, плюсы», были под запретом). А когда, уже будучи в гимназии (в первом классе) я сказал, что в прочитанном мной рассказе написано, что капитан Бонн умер, а ведь капитан не был евреем, так надо было написать «издох», а не «умер», то отец опасливо меня предостерёг, чтобы я с такими поправками в гимназии не выступал.

"Происходит" большевистская революция, и Моисей Альтман естественным образом соединяется с большевистской властью:


Время тогда во всей России и, особенно, в Малороссии («Украины» еще тогда не существовало) было крайне беспокойное: мешались и чередовались всякие государственные власти: Романовых, Керенского, Скоропадского, Петлюры и большевиков. Я решил поехать в Чернигов. Почему в Чернигов? А потому, что летом до этого я в некоей семье Миркиных был репетитором и мне там жилось хорошо. Семья эта была в Чернигове, и я к ней и направился. Но в Чернигове моя жизнь приняла совершенно новый поворот. Когда я туда приехал, в городе была гражданская война между Петлюрой и большевиками. Я предвидел победу большевиков. и еще до окончания их войны выпустил газетный листок, где это населению предвещал. «Мы пришли!» — писал я в этом листке. И вот когда большевики одолели, они, прочтя листок, изумились и, узнав, что автором оповещения их прихода был я, назначили меня, беспартийного, редактором уже официальной газеты («Известий Черниговского губисполкома»). И жизнь моя потекла по новому руслу. Я фанатично уверовал в Ленина и «мировую революцию», ходил по улицам, с таким революционным выражением на лице, что мирные прохожие не решались ходить со мной рядом. И, вспоминаю, когда «мы» (большевики) взяли Одессу, я ходил по улице, от радости шатаясь как пьяный. Писал я в «своей» газете статьи предлинные и пререволюционные. Так, например, в связи с тем, что Советская власть объявила аннулирование долгов, а буржуазия была этим возмущена, я писал: «Нет, нет, не все долги аннулированы: по одному своему долгу народу имущие должны расплатиться и расплатятся полностью». В таком же роде и стиле были и другие мои ура-революционные статьи. Они «властям», верно, были по душе. В городе на меня смотрели с некоторым страхом и уважением. Да и в самой семье Миркиных, где я квартировал и столовался, смотрели на меня с опаской, и когда квартхозяйка вздумала просить у меня надбавку за кормление, муж ее яростно на нее напустился. А деньги у меня завелись: я за каждую свою статью получал построчно, а строчек в них было много (больше, чем обычно в газетных статьях). И я, после выхода в печать, ревностно число строк пересчитывал. Во мне, однако, остались еще дореволюционные навыки: статьи я писал по новому правописанию, а свой дневник, который я в это же время вел,— по старому.

При необходимости Альтман с лёгкостью получает в своё распоряжение отряд ЧК:


Однажды мне сообщили, что в селе (том самом, где я летом у Миркиных был репетитором) вымогают у евреев деньги якобы для государства. Я решился в это дело вмешаться и проверить, так ли это на самом деле. Мне из Чека выдали отряд, и я с ним отправился в село.

Затем Альтман переезжает в Ленинград и пристраивается к Марру:


Моим научным руководителем в Ленинграде стал академик-лингвист Николай Яковлевич Марр. А стал он моим руководителем вот как. Только приехав из Баку и став аспирантом Ленинградского института языков запада и востока (ИЛЯЗВ), я прочел на одном из заседаний одну из своих статей о Гомере. Статья эта (хотя меня «защищал» В. В. Струве) не понравилась, и против меня выступили многие члены института. Обычно председателем на таких заседаниях бывал Марр. Но на сей раз его не было. Встретив меня на другой день, он сказал: «Я слышал о вашем докладе и знаю, кто против вас выступал. Это те самые, которые всегда и против меня выступают. Поэтому отныне я буду вашим руководителем, а вы — моим аспирантом и сотрудником Яфетического института». И я им стал, а через некоторое время даже секретарем одной из секций Института — «демотической» (связи языка с литературой).

При Яфетическом институте на его заседаниях были очень многие ученые, и, кажется, большая часть их не разделяла воззрений Марра, но они никогда не решались это сказать. Марр тогда был всесильным и вездесущим: директор Института востоковедения, директор Публичной библиотеки, директор ИЛЯЗВа, член Всесоюзного совета депутатов и т.п. До чего члены Яфетического института были в душе против учения Марра! Показательно, что В. В. Струве после одного заседания мне сказал: «Что Николай Яковлевич делает? Его связать надо: ведь он убивает науку». Но это Струве говорил про себя, а вот когда языковед Щерба открыто выступил против учения, он был лишен права преподавать. Учение Марра приводило часто и меня в недоумение. Я исконный «индо-европеист», и мне было часто дико слышать, что русский язык, например, более близок чувашскому языку, чем славянским...

http://oboguev.livejournal.com/5370051.html
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Если всё было так хорошо - революции™ не было бы



(На фото - отряд самообороны БУНДа, 1905 год)

Члены БУНД вспоминают свою борьбу с провокаторами. Брошюра "1905-й год в Бердичеве. Заметки и воспоминания", издана Бердичевской окружной комиссией по проведению 20-летнего юбилея 1905 года:

"В начале 1905 года нами было установлено, что в городе действует группа провокаторов из 14 человек. Всё время шли аресты, из наших рядов вырывали лучших бойцов, а причин мы не знали. В это время к нам пришёл один столяр и рассказал о группе провокаторов, в которую собирался вступить для её разоблачения: "Сегодня ночью в таком-то месте пройдёт заседание группы вместе с жандармским полковником. Подкрадитесь под окна и увидите, кто там будет".

Ночью наши товарищи последовали его совету и увидели сквозь щель Вятека и женщину Итку. На следующий день по городу уже распространялись листовки с именами всех провокаторов. Смерть провокаторам - таким было наше решение. Встретив возле речки Итку, мы хотели сначала её убить, но затем вынудили уехать в Америку.

Позже мы разоблачили ещё одного провокатора, Аврома, который был агентом по переправке эмигрантов через границу. Одной рукой он брал деньги у эмигрантов, а другой - у полиции за их выдачу. Его прикончили, воткнув нож в горло возле старого кладбища. Перед самой смертью он успел крикнуть: "Янкель". На следующий день по городу мы искали всех Янкелей.

Кроме провокаторов, полиция в борьбе с нами использовала также дворников. Каждого из них прикрепили к определённому участку, куда он должен был давать сведения. Дворники ходили с толстой палкой и вели себя как городовые. Когда полиция гналась за революционером, дворники бросали палки ему по ногам. Во время ареста они шли сзади и избивали. Далее терпеть их было невозможно. И вот, поразмыслив, мы решили дворникам выжечь глаза, хотя они и трудящиеся. Выжгли одному. Не помогло. Выжгли другому. Тогда дворники пришли в участок и заявили, что снимают с себя полицейские обязанности, ибо жизнь им дороже.

Вот так приходилось нам бороться".

А.Шпицглоз ©


Вот с такими людьми в тылу Россия получила в 1905-м революцию номер раз. А потом и революцию номер два и три. А так да, всё было хорошо.

С тех пор потомки славных бундовцев стали людьми интеллигентной национальности. Слушают джаз и учат Бродского. От Моцарта и Пушкина их до сих пор воротит. Кстати, это очень яркий признак. Безотказный.

http://veron-rus.livejournal.com/1051258.html
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Ну просто песня

«В Москве жил иудей по фамилии Медвецкий. Жил себе тихо, имел двух дочерей, хорошо успевавших в гимназии. Он был портным, то есть ремесленником. Ремесленники, приписанные к определенному цеху, имели право жить в «белокаменной» как с любовью называли Москву. Медвецкий был не Б-г весть, каким портным, зрение у него было слабое, да и заказов, по-видимому, имел немного. На какие же в таком случае деньги он содержал дом из шести комнат, в котором стоял дорогой рояль, на полу лежали богатые ковры и который украшали картины и мягкая мебель?

Портняжничество для Медвецкого было стороннее занятие, не более чем скучная обязанность. Настоящий его заработок, которым оплачивались картины, мебель, рояль и т.д., заключался в том, что он постоянно проходил обряд крещения. Что сия странная вещь означает?

Когда, например, какому-нибудь Рабиновичу из Минска очень нужно было приехать и остаться жить в Москве, он связывался с Медвецким. Так, мол, и так, пан Медвецкий, я хотел бы стать христианином, то есть хотеть-то я не хочу, но должен… На это Медвецкий спрашивал его в письме: каким именно христианином хотите вы стать, господин Рабинович? Если православным, вам это будет стоить 600 рублей, католиком – 400, лютеранином – сотенная. После того, как – в зависимости от желания клиента и необходимой суммы – утрясалась форма христианства, Рабинович высылал свои документы Медвецкому в Москву. С момента их получения Медвецкий переставал быть Медвецким и становился Рабиновичем. Новый Рабинович отправлялся к русскому попу (если 600 рублей) или к католическому ксендзу (если только 400), и поп или ксендз учили с ним катехизис. Медвецкий-Рабинович делал вид, что всё, чему его учат, он слышит в первый раз – ну, а как же иначе?

После того как катехизис был усвоен, Медвецкий держал путь в церковь или костел и проходил обряд крещения. Затем он отсылал документы назад в Минск с новоприобретенным добавлением касательно вероисповедания. Несколькими днями позже в Москву являлся подлинный господин Рабинович, полноправный христианин… Там его уже никто не трогал.
Так было с Рабиновичем из Минска, с Левиным из Одессы, с Розенблюмом из Пинска… У Медвецкого была довольно обширная клиентура: один рекомендовал его другому… Испытывал ли Медвецкий раскаяние? Мучила ли его совесть? Но разве он сам проходил обряд крещения? Это же были Рабинович, Левин или Розенблюм, а не он! Он, Медвецкий, остался иудеем, а христианами стали они, эти паскудные выкресты, чтоб им тошно было! Ну а как чувствовали себя Рабинович или Левин? А что, собственно, они должны были чувствовать? Разве они ходили к попу? Они не учили катехизис и никогда в жизни не были в церкви. Всё делал этот паскудник из Москвы – Медвецкий, чтоб ему тошно было, этот иудей, продавший свою душу!...

Рассказывают, что сорок два раза принимал Медвецкий христианство в его различных формах в зависимости от пожеланий клиентов. Две его иудейские дочери уже окончили гимназию и стали невестами. Жена ездила в Карлсбад «на воды». В его доме вместо одной служанки были уже две. А Медвецкий продолжал креститься и, само собой разумеется, оставался при этом иудеем.

И так как он продолжал оставаться иудеем, то в нем постепенно росло чувство, что в его швейном цеху начались трудности. Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, дядя царя, проводил в цехах «чистку», чтобы избавиться от иудеев.

В одно прекрасное утро (хотя для Берко Медвецкого прекрасным его никак не назовешь) пристав сказал, что он должен покинуть Москву, город «сорока сороков», как его величали в народе.
- Мне конец, - пробормотал убитый горем Медвецкий. – Куда я денусь? Зачем мне покидать?
- Послушай меня, Берко, - приставу захотелось ему помочь, - на моем участке проживает некто Рабинович из Минска. Он христианин, православный, и я его не трогаю. Почему бы тебе не сделать то же самое?
- Рабинович? Я его хорошо знаю! – не сдержался Медвецкий. – Продажная душа, он никогда не уважал свой народ, свою религию! Он может креститься, если хочет, а я - никогда! Нет, господин пристав, только не я, Берко Медвецкий!

И сколько пристав ни убеждал его, Медвецкий стоял на своем: он иудей и иудеем останется, и нет такой силы в мире, которая могла бы его заставить отступить. Кончилось тем, что Медвецкому пришлось оставить Москву, «город сорока сороков», оставить свой уютный дом с шестью комнатами и роялем – всё, что он мог иметь только здесь и ни в каком другом месте».

http://lirmann.io.ua/s425739/evrei-vykresty_v_carskoy_rossii
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Россиянин иудейского происхождения

Отношение к евреям в любой стране — как лакмусовая бумажка, показывающая нравственное здоровье общества, уровень его культуры и перспективу стабильности внутри самого государства. Генеральный директор казенного учреждения «Соцэнерго» департамента здравоохранения Москвы Эраст Иосифович Матаев — человек современный и успешный. Тем не менее он позиционирует себя как убежденный консерватор. В его рабочем кабинете каждый день звучит молитва на иврите, а настольной книгой является Тора. © Москва-Тель-Авив



О нападении на девушку в центре Москвы стало известно накануне вечером. Изначально об инциденте рассказал активист проекта «Движение» Андрей Филин. По его словам, пассажир BMW с номерами «А749МР77» напал на девушку и разбил ее телефон, когда она начала его снимать. Как рассказал Цветков в беседе с агентством «РИА Новости», участником инцидента с избиением женщины стал Эраст Матаев – директор государственного казенного учреждения «Соцэнерго» при департаменте здравоохранения Москвы, который на протяжении трех лет занимал должность советника заместителя мэра Москвы. © rbc.ru

Мне кажется глянец Москва-Тель-Авив действительно в чем-то прав, и отношение к таким успешным и современным россиянам иудейского происхождения - действительно лакмусовая бумажка того, что наше общество глубоко нездорово. И кстати. Любители конспирологии - обратите внимание на красную ниточку на руке. Помните, мы такую уже видели:



http://veron-rus.livejournal.com/1058155.html
 
 
Сообщения:47
На руке красная ниточка , на лысине чёрная шапочка.



Ее удивлюсь если выяснится что у него конец обрезан.
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
...В первый раз о нынешнем Президенте России Владимире Путине я услышал во время официального визита в Израиль в марте 1997 года. По приглашению израильского МИДа
я вместе с тогдашним вице-губернатором Харьковской области Леонидом Стасевским посетил Израиль в рамках «программы экономического сотрудничества» между нашими странами. Нас ждала насыщенная программа, в которой основное место было отведено многочисленным встречам с представителями политической и экономической элиты Израиля. Среди них была запланирована встреча с президентом Ассоциации новых предпринимателей Израиля Радошковичем. На тот момент бывший эмигрант из Ленинграда Ицхак Радошкович уже имел солидный вес не только в своей стране, но, по слухам, и в «коридорах» Всемирного банка.

Наша встреча, в ходе которой обсуждались вопросы о возможных инвестициях в экономику Харьковского региона, носила официальный характер. Чего не скажешь о второй встрече с Радошковичем, с которым мы, возвращаясь на Украину, случайно оказались в одном самолёте. Всё время перелёта из Тель-Авива в Киев мы с ним мирно беседовали на разнообразные темы. И в разговоре он мимоходом обмолвился, что его троюродный брат — Владимир Путин — имеет большие перспективы продвижения по карьерной лестнице в российской политике. А уже в августе 1999 года я воочию увидел результаты головокружительного карьерного взлёта ранее мало кому известного Владимира Владимировича Путина...

Э.Ходос "Еврейский синдром - 3"
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Sef hating Jews

Попалось очень хорошее объяснение этого столь любимого евреями феномена: "Восточно-европейский еврей Йозеф Рот (интересно - тот самый, нет? rms1) описал мышление ассимилированного еврея так: "Глупо игнорировать тот факт, что и у евреев могут быть антисемитские наклонности. Никому не нравится, когда ему напоминают о его собственном дедушке из Познани или Катовиц, а особенно когда это делает некий незнакомец, при том сам из Лодзи. Это вполне понятное поведение испуганного представителя среднего класса, чья нога только ступила на крутую лестницу по которой ещё предстоит карабкаться к сияюшим вершинам западной жизни, где всегда солнце и прекрасный вид. Смотря на дядюшку из Лодзи легко потерять равновесие и свалиться". © B.Hamann "Hitler's Vienna", p.338, Oxford University Press, 1999, перевод мой rms1

Вообще книжка очень хорошая, я бы сказал обязательная к прочтению для тех кто читает также и Майн Кампф.

http://rms1.livejournal.com/558666.html
 
 
Сообщения:361
Полиция Перми отказалась возбуждать уголовное дело за жестокое обращение местных евреев с петухами
В Перми полиция отказала зоозащитникам в возбуждении уголовного дела по поводу жестокой расправы над десятком петухов местной общиной любавичских хасидов. По словам активистов, община устроила ритуальные убийства птиц на глазах у детей, сообщает ИА «Перископ».

В полицию на убийство птиц пожаловались зоозащитники организации «Снежный барс». По их словам, в местной «незаконно существующей синагоге» религиозная организация Хабад Любавич проводит на осенний иудейский праздник Йом-Кипур («День искупления») особый ритуал.

Для него приглашают специального резника-шойхета, который делает небольшие надрезы на шее жертвенных петухов и кур, в результате чего они долго агонизируют. Считается, что умерщвлённые таким образом птицы снимают с евреев грехи.

Как уверяют зоозащитники, на обряд хасиды приводят своих детей из расположенных в этом же здании школы и детского сада. Однако полиция в возбуждении уголовного дела отказала, сославшись на показания лидера пермских любавичских хасидов Шнеорома Дайчема.

Раввин согласился с тем, что организует на праздник ритуальные убийства птиц, но рассказал, что так происходит веками в соответствие с требованиями священных книг. Как уверяют зоозащитники, полиция сочла это объяснение достаточным для отказа в возбуждении уголовного дела, несмотря на то, что при ритуале присутствуют дети.

Бездействие полиции возмутительно. И совершенно понятно, что это бездействие политически мотивировано, понятно, что они не хотят касаться скользкого еврейского вопроса. Они даже не стали опрашивать всех свидетелей и не запросили видео!

Я по профессии юрист, и мне абсолютно очевидно, что происходящее во дворе синагоги целиком соответствует составу преступления по 245-й статье, причём со всеми отягчающими признаками этой статьи: с применением садистских методов, в присутствии малолетних, группой лиц по предварительному сговору.

Анна Николаева, руководитель организации «Снежный барс»
Организация «Снежный барс» уже обжаловала полицейский отказ в возбуждении уголовного дела в краевую прокуратуру.

Любавические хасиды или Хабад, согласно Еврейской энциклопедии — крупнейшее иудейское течение в Восточной Европе. Некоторые называют Хабад ортодоксальной тоталитарной сектой.

https://tjournal.ru/33732-policiya-permi-otkazalas-vozbuzhdat-ugolovnoe-delo-za-zhestokoe-obrashenie-mestnih-evreev-s-petuhami
 
 
Сообщения:680
В.Даль о жидах:Кровопийцы

Спаси, Господи.
Слава России!
 
 
Сообщения:680
Св. Иоанн Златоуст о жидах:Слово против иудеев
Г.Форд как юдофоб:Г.Форд
Р.Вагнер о жидах:Еврейство в музыке

Спаси, Господи.
Слава России!
 

Участник РНЕ Участник РНЕ

 
Сообщения:1572
Венгерская "революция" и евреи

В Венгрии совершенно адский культ т.н. "венгерской революции" 1956 года. Сам главный мятежник Надь, его сторонники и все, кто погиб в ходе подавления мятежа - объекты гипертрофированного обсасывания и поклонения, Надь там превратился чуть ли не в "дедушку Имре" который приносит детишкам подарки на рождество. Всё это чисто по-восточноевропейски, глухо-провинциально.

Тут показателен антироссийский культ "еврейской девочки" Селеш, которая погибла во время подавления восстания - Селеш эту в Венгрии надувают ныне до невероятных размеров, в англо-саксонской, и вообще - западной литературе из неё сделали вторую Анну Франк.

Вообще, вся история Венгрии 20-го столетия - это история противостояния мадьяр и ашкеназов. После того, как в результате крушения Австро-Венгерской империи Венгрия приобрела независимость, (венгры множество раз эту независимость пытались с оружием в руках получить, но их давили нещадно, а тут, как раз тогда, когда они получили в империи особые права и им стало комфортно в ней - империя рухнула) вдруг вышел целый ряд проблем.

1) венгры занимавшие огромную площадь, на большей части своей области не являлись большинством - и, после получения независимости, от территории старой Венгрии королей остался огрызок даже без выхода к морю. Венгры потеряли не только свою старую столицу Пожони, ставшую Братиславой, но и целиком Трансильванию - область, на которой предки венгров впервые осели ещё в раннем Средневековье, у них не осталось даже кусочка Карпат, считавшихся всю дорогу венгерскими горами.

2) будучи имперским народом, венгры служили в армии и работали на полях, на заводах и верфях. Вся интеллектуальная жизнь, все газеты и реальная экономика оказалась в руках ашкеназских евреев, составлявших большинство горожан в той области, которая осталась венгерской. Ашкеназские евреи пытались своё доминирование воплотить в реальную власть, став движущей силой коммунистического восстания, известного, как Венгерская советская республика. По идее, коммунистические лозунги это был единственный легальный способ прихода евреев к власти. Революцию подавили силами венгерских монархистов, а к власти пришёл адмирал Хорти и консервативные ветераны кайзеровской армии, все - антисемиты. Среди венгерских евреев были очень распространены левые взгляды, многие из них приняли участие в гражданской войне в Испании и т.д.

Венгры же становились всё правее и правее. Во время войны Венгрия стала одним из самых преданных союзников Гитлера, в войне против СССР погибло 800 000 венгерских солдат, а во время Холокоста, руками венгров (в меньшей степени - немцев) было уничтожено полмиллиона венгерских евреев. Оборона Будапешта от советских войск была операцией, поглотившей больше сил и средств Красной Армии, чем оборона любого немецкого города, кроме Берлина.

Неудивительно, что после войны власть в Венгрии, под коммунистическими лозунгами, перешла в руки сильно поредевшей еврейской общины. Антисемитизм венгров никуда не делся, да и управлявший Венгрией коммунист Ракоши (который, был, конечно, никакой не Ракоши, а вполне себе Розенфельд) сделал буквально всё, чтобы венгры любовью к ашкеназам так и не воспылали. Обожавшего Сталина Ракоши свергли после 20-го съезда, и главой страны стал старый агент НКВД Надь, так вот, пользуясь т.н. "оттепелью" Надь попытался ловко выдернуть венгров из-под Кремля (Надь знал, что в окружении Хрущёва есть деятели, готовые из Венгрии уходить). Но Хрущ понял, что в условиях глобального противостояния место русских займут американцы, и ввёл войска - случилось т.н. подавление Венгерского восстания - незначительная по жертвам и разрушениям военная акция.

Венгры не могут себе позволить воспевать оборону Будапешта 1945 года, когда ими командовали военные преступники, позже оказавшиеся на виселице, и погибло только военных 120 000 человек, и поэтому громким хором воспевают смехотворный мятеж 56-го года.

Венгры не могут себе позволить полноценное покаяние за погромы конца войны, и отправку сотен тысяч людей в лагеря смерти - поэтому "делают приятное" ашкеназам, воспевая "героиню Селеш" - несчастную сироту, отца которой убили немцы, мать - устраивала личную жизнь, шляясь направо и налево, а оставленная без присмотра девочка, видимо, пошла по рукам, и со своими венгерскими приятелями оказалась на баррикадах - в чужой стране, среди чужих людей. Вот и вся печальная история.

http://amiram-g.livejournal.com/845406.html
 
Модераторы:admin
Сейчас эту тему просматривают:Нет